Койгородок

Посёлки и сёла

Реклама

Погода в Койгородке

Ночь 22 ноября -1..1 С
Утро 22 ноября 0..-2 С
День 22 ноября 0..-2 С
Вечер 22 ноября -3..-5 С
подробнее

Интересное

Пруд в поселке Нючпас
Пруд в поселке Нючпас
В статье рассказывается о современном состоянии Нючпасского водохранилища
Подробнее >>

Кобра.Лесоразработки в конце 19 - начала 20 века.

Кобра. Лесоразработки в конце 19 века – начала 20 в.

 

Пытаясь отразить на бумаге лесоразработки в бассейне р.Кобра вятскими лесопромышленниками, всякий раз мешало высказывание моей матери, Костиной Марии Ивановны.

Видя работу современных работников Койгородского и Кажимского ЛПХ, шагая по «буреломам» и глубоким тракторным колеям, с тоскою глядя на загубленный молодняк, которые десятками уничтожены при вытаскивании хлыстов, когда последние свалены не по маршруту вывозки, «Мастера Волгокаспийлес нас здорово шпыняли бы за поломанный молодняк, за высокие пни, недожженные сучья и вершинки. Летом пройдешь по большой делянке и не найдешь ни одной ветки, как будто метлой подмели, только темные пятна от костров, пни высотой 20-30 см от земли. Сосны – семенники стоят на расстоянии 50-100 м друг от друга. Незаметно, что здесь была лесоразработка в прошлые зимы. Только стало значительно светлее и интереснее «жить» флоре и фауне в этом таежном храме. И пошла брусника, которая заменяла нам все фрукты и ягоды, существующие в природе, да такая, что зимой вывозили возами на лошадях», – вспоминала она, со слезами на глазах.

На лесоразработки в северной части края, по Вычегде и Печоре, концессии были выданы многим иностранным лесопромышленникам, а в южной части Коми, входящей в бассейн Волги, – лесопромышленникам Волгокаспийлеса. Первым лесопунктом было местечко Федуловская, выше границы с вятской землей, в 15 км на левом берегу р.Кобра. Здесь со временем возник поселок с общежитиями, магазином, котлопунктом, баней, клубом, со стоянкой для лошадей по вятскому варианту: они стояли под шатром от снега, на холоде, но под ногами была настлана мелкая хвоя, мох, сено. Лесозаготовки осуществлялись только в зимнее время, с первым снегом; и после сплава покидали поселок со своим скарбом и лошадьми. Лесовывозка с делянок до берега производилась лошадьми, экипированными санями ,с подсанками и волокушами (также с подсанками).

Параллельно начали обустраивать лесоучасток при с.Кобра на левом берегу р.Кобра в местечке Рочтуй, около переправы по дороге с.Кобра – с. Сибирь и с. Синегорье. Здесь были построены двухэтажная контора, общежития, складские помещения, гаражи. Отсюда организовалась в дальнейшем работа всех лесопунктов. Два из них Ванюшбанядор и Рöма Шор позднее обустроили выше по реке Кобра.

Заготовленный лес до Вятской губернии доставлялся по реке: плотами и молью. Поэтому лес вывозился к ближайшим курьям, старицам, низинным местам для сплотки и к высоким берегам, к бунтам, для отправки молью. У села Кобра вывозка производилась в местечке «Каша», выше по реке от деревень, и к устью ручья Сьöд Шор. По пойме речки были разостланы шестиметровые бревна перпендикулярно маршруту, на расстоянии 1-1,5 м друг от друга. Вывозка осуществлялась на лошадях, потом – американскими тракторами марки «Фордзон» в количестве 5 штук, с санями на 3 полозьях, один центральный – основной, и два вспомогательные – опорные. Трасса проходила по льду пруда у левого берега, и 1935 году случилось ЧП. Один трактор около плотины ушел под лед. Была проблема с доставкой его на сушу.

Детишкам, как вспоминал Костин Афанасий Васильевич, живущим в дер. Починок и Евсин было в радость после школы дождаться порожняка около речки и прицепившись к саням добраться в верх по речке до своих деревень, до дома.

Спокойно и размеренно работало местное население с русскими лесорубами из ближайших сел Слободского уезда Вятской губернии. Население мирно уживалось друг с другом, с полным доверием. Однако ни одна девушка – невеста не переехала жить в с.Кобра из Кировской области, хотя и предложения были. За коберских мужчин выходили замуж, но  чтоб они жили на вятской земле. И наши женихи побежали за невестами в Койгородок, в Пантик, в Возим, в Ужгу и другие коми села.

Лесоразработки, как видно на физических картах, производились на северных увалах и река Кобра, выбираясь их этих природных теснин, вынуждена была извиваться многократно, чтоб обойти тот или иной холм, увал. Это создавало много проблем для сплава леса. Река по берегам обрастала лесом (мелколесьем, кроме местечка Мокруша), который с одной стороны четко обозначает фарватер и препятствует плоту выскочить в пойму, в большую воду; с другой стороны неминуемы были зацепы плиткой об эту «изгородь»… Был выбран карпатский вариант: на крайних плитках обустраивали весла – жердины на подставках («козлах») и таким образом загоняли крайние плитки в фарватер.

В каждом плоту были от 3 до 7 плиток, в зависимости от длины лесоматериала. В бригаде – до 6 плотов. Как правило сплав осуществляли 4-5 бригад. Каждой бригаде выделялось две лодки. Одна, на первом плоту, вторая у бригадира, плот которого двигается замыкающим. Лодки экипировались снастями для обвязки плотов, пилами, топорами, баграми, аптечками и сухим пайком. У всех плотогонов был хороший слух и зычный голос. Весь маршрут был оборудован верстовыми столбами и у всех имелись карта нужного участка реки с четким обозначением опасных участков, с привязкой к местности (к верстовым столбам).

Если он (она) плывет в первый раз, как правило, на последней плитке, то на нервах ждал (ждала) очередного поворота реки, чтобы загодя взяться за весло и держаться стремнины.

Специалисты фирмы Волгокаспийлес все дальше поднимались по реке в поисках рентабельных делянок и наткнулись на величественные тямские массивы: радости не было предела. Это было то, что надо для корабелов. Стройный лес, ветки только на макушке, ствол – цилиндр одного диаметра, что у основания, что у вершины и такой ствол длиной до 20 м, без сучка, без задоринки, то, что надо для корабельных мачт. Начали обустраивать новые поселки: это Ванюшбанядор, на расстоянии 12 км от села Кобра (выше р. Устье Сурана) и Устье Рöма Шор (в 18 км  напрямую от села). Но река Кобра выше Сурана была узкой и представляла большую проблему для сплава плотов. Чтобы разрешить этот вопрос, было проведено много дополнительных работ. Бригады, где работал и мой отец, Костин Кирилл Васильевич, в летнее время, – где в ручную, где динамитом, расширяли и углубляли фарватер: снесли все острова, которые образовались на реке, убрали близрастущие и наклонные к реке деревья с корнями. И как только примерз грунт, и первым снегом покрылась тайга, бригады начали готовить новые маршруты вывозки леса на нижние склады: убирали валежник, кустарник, заваливали ухабы (тем же валежником), срывали бугры. Если с верховья реки плоты состояли из двух – четырех связок, то после притоков Суран, Гаревка, Бадью, Сьöдшор река Кобра становилась полноводней и, как уже указывалось выше, в местечко «Каша» – большой низинный участок выше дер. Катыд на левом берегу, – сюда всю зиму возили древесину – сосну и ель и производилась их сплотка. В большую воду все это будет на плаву. Здесь производилась привязка дополнительных плиток, к плотам, следующих с верховьев, доведя их количество до 5-8 штук. Здесь конечно большую роль играл опыт сплавщика и бригадира. Каждое ЧП на реке бригада решала самостоятельно. Иной раз при наличии леса в плитках и дождливой затяжной весне сплавщики делали вторую ходку до г. Нагорска, транзитного пункта.

Трудовое сотрудничество вальщиков леса, а также возчиков принимало разные формы. Как рассказывал мой отец, иногда в 30 градусный мороз работали в майках. Лучшими вальщиками были признаны бригада Коткова Степана Павловича (погиб в годы ВОВ; Костина Алексея Ивановича (участник финской и ВОВ), Костина Кирилла Васильевича (мой отец), Костина Алексея Константиновича – парторг (погиб в годы ВОВ).

Всем победителям, от имени правительства были вручены ценные призы – карманные часы. Я еще ими пользовался в 1950 годы, в то время они уже были без крышки и с одной часовой стрелкой.

Население  знало, что лес, сваленный зимой и ошкуренный весной и полежавший под мягкими солнечными лучами еще лучше – в тенечке, прослужит века. Тогда все годовые кольца пропитаются смолой и на поверхности выступит тонкий слой смолы (живицы).

Эй, скрипач, проведи смычком по поверхности  этой мачта пу и тогда твой инструмент заиграет по новому – интереснее! Особенно чувствительна этому корабельная древесина. Нарушение этой технологии приведет к значительному сокращению срока ее службы.

После печально известного пожара 1936 года (имел место человеческий фактор) лесоразработкам по реке Кобре пришел «конец». Спичек не было, огонь разводили как правило от очага (вчерашнего кострища). Турубанов Алексей Иванович с сестрой на Рöма Шор проявили неосторожность при приготовлении пищи (лето, сухо) и огонь перекинулся на деревья. Сначала погасить не удалось, не удалось и тогда, когда было привлечено население с соседних областей. Как рассказывала неоднократно про это моя мать, с дрожью в голосе, «встречные локальные возгорания и траншеи не помогали. Силы были далеко не равны. Как пойдет верховой огонь – кругом дым, только мысль сверлит – не потерять направление и где водоем. И бежишь рядом с лосем, с зайцем, с белкой и с кем-то еще, не то собака, не то волк, зубы не показывали, некогда. На лице у меня маска – тряпка, намоченная мочой, водой еще лучше. Задыхаешься, нет кислорода». Сзади тебя гул горящего леса с грохотом от взрывающихся вековых деревьев, мелкие – сразу поникают, как свечки. Ноги провалились в какой-то водоем. Глазам совсем ничего не видно, непонятно, или глаза не видят, или нет видимости. На ощупь под чахлые кустики под полог крутого берега, под осоку, а вода какая горячая… Ух-х. Гул с грохотом, широким фронтом, ветер погнал дальше. Хорошо, что все побежали прямо, не петляли. Тут замечаю своих попутчиков – белку и зайца. Сохатый с другом отстал… Но  вперемешку с гарью послышался четко запах горелой шерсти и мяса… Бельчонок даже прыгнул в воду. Да не от тебя этот запах… Не знаю судьбу попутчиков. а судьбу матери, всепогодного работника колхоза «Искра» знаю. Отравленные легкие, изматывающие морозы, периодически воспаления легких, постоянный кашель. В конце жизни все чаще пациент пульмонологического отделения Коми Республиканской больницы. Умирать отпустили домой, прожила 75 лет. По коберским меркам для женщины это много; для мужчины, 60 лет, тоже – много считалось. По тем же меркам.

При этом сгорели 1000 и 1000 га леса в Койгородском и в соседних районах. Сгорели и поселки лесозаготовителей – Рöма Шор и Ванюшбанядор. Я с отцом промышлял в этих местах белку и дичь, проверяя силки и клапы на дичь и на зайца. И встретишь неоднократно эти «памятники», – обгорелые черные пни и «чинарики», которые остались от вековых сосен. И где-то «шкурой» через 20 лет чувствуешь жар от того пожара.

Алексея Ивановича Турубанова репрессировали (погиб на ВОВ), сестру Клавдию – малолетку, оставили на свободе.

Здесь заметим, до населения, с подачи деревенского старосты в 19 веке, был доведен указ Вологодского губернатора: «В жаркое время открытый огонь не разводить. Печи и бани растапливать в ночное время с 18 до 6 утра», что неукоснительно в наших деревнях выполнялось. Нынче многие такой подход считают недемократичным. А ведь часто горим…

Тресту «Кировлес», который работал вместо Волгокаспийлеса, не выделили новых делянок. В Коми крае приступили к лесоразработкам своими силами. Кировчане свернули работы и сплавили здания с лесопунктов Рочтуй и Федуловская в Кировскую область. Некоторые из них в с. Синегорье стоят до сих пор.

Вернемся немного назад. Заготовленный лес надо доставить до Нагорска. Оптимальным вариантом у руководства фирмы считался: «Ты заготовил, ты и сплавил». Конечно, это не у всех получалось и из-за этого усложнялся расчет за работу. Моя мать с отцом 3 раза гоняли плоты с Рöма Шор до Нагорска пока она не забеременела старшей дочерью. Я помню, в детстве, жалуясь своей матери на трудности своего «житье-бытье», она двумя-тремя эпизодами этих походов легко меня успокаивала. Слава богу, у них обходилось без ЧП. Расстояние от Рöма Шор до с.Кобра 100 км при скорости воды 1-7 км/час к вечеру добирались до с.Кобра. Отдохнув, с утра доукомплектовали плоты, отправлялись в путь, чтоб засветло проскочить Мокруша и Круглыш омуты, водовороты, где река круто меняет направление. Много проблем создавал водоворот в омуте «Мокруша». Здесь река, выходящая из летних берегов, затопляла обширную пойму. Тут зимой было заготовлено много плотов, они уже «ушли» вниз. Только мусор плавает, который река выбрасывает в этот природный отстойник. Но они тоже ищут выход к морю. Часть потока устремляется по фарватеру на юго-восток к Вятке, другая, с присущим водоворотом в омутах, увеличенная в десятки раз, отправляет тебя назад, на северо-запад. Несчастные сплавщики, попавшие в этот новый водоем и выбираясь оттуда, не раз вспомнят предков своих, давшие название этому участку реки. А через каких-то три часа пути твой характер и прочность плота будут проверены на Круглыш омуте. Здесь основной поток разворачивается не в пойме. Удар массы воды принимает на себя крутая гора. (В 1980 годы 20 века река пробила новое русло и Круглыш омут остался в стороне). В мае ночи темные еще. Начинаем искать плесы, прямой участок реки. Все в бригаде пристаем к берегу. Плоты причаливаем притыками с пеньковой снастью. Для обогрева, просушки одежды разведем костры на берегу, если нет дождя, снега. Или в шалашике, на середине плота. Перекусили, отдохнули по очереди, следя за уровнем воды, отодвигая или подтягивая при этом плот к берегу.

А утром, помолившись старым и новым богам, снова в дорогу всей бригадой, соблюдая дистанцию. Весной река сноровистая, течение в узких местах быстрое, есть спрос воды, Волго – Каспием востребован, несется, не оглядываясь, пытаясь крушить, ломать любые препятствия на своем пути.

Эй, пилот-сплавщик, не зевай, гусей и уток не считай. На крутых поворотах ударный берег окаймлен, как правило, горой или лесом (кустарником) и его видно издалека. Вы вдвоем, не мешкая, гребете, направляя плот по стремнине, препятствуя удару об берег, об деревья. Не беда, что какая-то плитка опрокинется и все ваши припасы уйдут на дно реки. Это печально, но коллеги поделятся. Хуже, когда перед поворотом ломается переднее весло, и нет времени ни для замены, ни для ремонта. Веслом неоднократно отталкиваешься от плывущих рядом деревьев разных размеров и всего, что река подбирает с земли в паводок, которые сильно мешают движению. В этом случае, плот вместо разворота, как огромный шест втыкается в ударный берег, ломая деревья, кусты. Пакеты накатываются друг на друга, рвутся связки. Течением разворачивает хвост, получается «куча мала». Второй характерный случай: двадцатипятиметровый ободранный бесхозный хлыст (от этого не менее опасный) уткнется вершиной в полузатопленные деревья на берегу и только вздрагивают, под потоком воды, рогатые черные коренья на середине реки. Ситуация, схожая с морским судном, когда его несет к морской мине. Еще хуже, когда при этом сверху на тебя наезжает твой коллега, со своим плотом, не услышав твой крик о помощи (или ты не успел рявкнуть). Гибнут при этом люди в ледяной воде. Где ты бригадир? Помоги! После крика о помощи, на воде звук передается хорошо, далеко, все члены бригады притыкают, причалив к безопасному берегу, свои плоты. Бригадир на лодке, с необходимым инструментом: снасти, топоры, пилы, багры, прихватив двух, трех людей из стоящих уже на приколе плотов, устремляется на подмогу. Спасают, что могут, соберут двумя лодками, что река не разнесет по округу и снова в путь. Впереди еще длинная дорога до Нагорска. Эй, пилот, не зевай гусей и уток не считай!

Вот и Сардью проехали, здесь наших предыдущих героев «Кобра, здравствуй и прощай!» Офонь Васька с Ефросиньей, Лева Егор Апет Мишка. Далее Федуловска, Дум и Железная пристань, граница с Вятской губернией, просека вырублена, широкая, светлая полоса в лесу: От «Железной пристани», через 5 км, Тима Кöдж. Филипп банька, здесь уже у коберских покосов не было, косили, кто хотел...

Викулов Курья;

Устье Кремлянки по речке, банька у Кöсьта Васьки, банька 0,5 км вверх по речке. Далее Деменьтевская банька, можно и отдохнуть в баньке, но пока светло, несешься по течению навстречу своему счастью.

– Красная Слудка, два барака для рабочих вахтовым методом. Заготавливали лыжный кряж. Здесь крутой поворот и сильный перекат, где в свое время утонула баржа с металлоизделиями Кажимского завода.

Через каких-то 5 км Усть Долгая, высокие сосновые боры были.

Далее, Усть Пошняг, слева выше по течению речки 6 км было поселение коми жителей, фамилия Турубановы. А вот и поселок Красная речка перед нами, через 100 метров, однако река повернет на восток и через час тебя приведет к этому же месту, на другой стороне излучины. В 1980 году взорвали этот перешеек динамитом. В течение 3-х субботников работали «всем миром», как вспоминает Костин Афанасий Васильевич, через 3 года река пробила новое русло. Образовалась хорошая старица, для сплава древесины.

По гидрографическим картам находим отметки уровня воды в реке Кобра

Устье Рöма Шор –      171 м.

Устье Сурана –   159 м.

Устье Сьöд Шор  с. Кобра – 151 м.

Устье Соз пос. Красная река – 140 м.

Далее начинается равнинный участок, хотя и повороты еще будут, но река уже значительно шире и полноводнее после реки Соз. Река, выйдя из теснин Северных увалов, устремляется на запад. Какая же эйфория в душе сплавщика, пройдя такие тесные повороты; они формируют характер человека, успехи – на позитив. Он готов целовать всех, он почти «счастлив и нем». Он всех обидчиков прощает, хотя и знает, что для счастья этого мало, надо чтоб и тебя простили. Внимание! Не расслабляться, впереди новый поворот реки.

Конечно, молодежь надо учить. Тебе, как минимум надо проплавать два-три раза, чтоб в дальнейшем быть ведущим-пилотом, бригадиром. Человеку впечатлений и трех сплавок будет достаточно, чтобы в течение многих лет еще он (она) вспомнит эти походы с содроганием, и в то же время с тоскою, как о чем-то очень, очень основополагающем.

Такие художества присущи не равнинным рекам, у тех свои причуды: широкая пойма, ветер, малая скорость течения, проблемы на поворотах, водоворотах из-за трудноуправляемости плавсущества, помноженного на везение.

Далее Гаревка, Сухой бор, Чащинка, Черная речка, села Сибирь и Синегорье на правом берегу. Расстояние от Рöма Шор до с. Кобра – 100 км. от с. Кобра до пос. Красная речка – 100 км. От пос. Красная речка до Нагорска – 250 км. У Нагорска р. Кобра сливается с рекой Вятка, в этой точке они равноценны по мощности. При благоприятном исходе с четырьмя вынужденными остановками, на своих плотах причаливали у г. Нагорск. Отсюда лес на баржах или вновь укомплектованных плотах на буксирах везли заказчику. А плотогоны, получив расчет, кинутся по лавкам за мануфактурой и бакалеей. У многих молодых женщин это единственная возможность утолить свою жажду, что-то купить себе, насущно необходимое своей душе. Больше возможности не будет, впереди начнется семейная жизнь, а скоро надо идти под венец.

Нужны платочки, кофточки и сапожки. Сапожки, может быть, оденет один раз, но все равно нужны. Помню, у матери висели в чулане, после венчания, под потолком, и старшей дочери не пригодились, размер уже был мал, быстро выросла. А мужчины, да и женщины тоже, искали какую-нибудь кухонную утварь, посуду. Во все времена на Северах была проблема с посудой. Хорошая посудина была четвертая бутылка (сулейка) со Слободской водкой (2,5 литра) может быть и водка не была нужна. Сами гнали самогонку, сур возили, но из-за посуды покупали по 2 бутылки. Стеклянная посуда была в цене, хранить керосин и молоко на обед, на луга. И медные котелок и чайник, топор, лопата и другон в хозяйстве, на охоте и рыбалке ценились дорого.

Как рассказывали мои родители, мой дед Костин Василий Лаврентьевич построитлвторую охотничью избушку на расстоянии 30 км. от с. Кобра в сторону с. Пантик (Койгородок). Обживать возьмет свою супругу Екатерину Егоровну. Старшие сыновья все уже были заняты своими делами. А младший Афанасий учился в Сыктывкаре в лесотехникуме. Супруга несла медные чайник и котелок... Дед вскоре погибнет на охоте, а бабушка доживала свой век в пос. Красная речка Кировской области с младшим сыном Афанасием и с его семьей. При воспоминаниях о погибших, после деда, бабушка до конца своей жизни вспомнила про ту медную посуду, которая осталась в лесной избушке... Пользовались банькой, конечно, чужие охотники. У Ивана Торопова в одном из произведений Федя Мелехин с Пиконом свалили лося и гуляли по этому поводу в одном из бесхозных избушек южнее с. Пантик. По моему предположению это была наша избушка. Сейчас у нас с посудой проблем нет.

А наши герои, теперь уже  не сплавщики, а как туристы. Нагрузившись нагорским товаром, отправляются пешком по правому берегу через с. Синегорье до с. Сибирь, напрямую, на север и через 30 км. дома. Тебя догоняют или лошади или трактора с телегами, с санями, пока еще распутица. Они везут ваши лодки и оснастку для следующих походов. Может быть, и в этом году будет вторая ходка, если вода дальше простоит.

Я, как автор, плоты не гнал, но по названному участку реки плавал на лодках от Красной речки до Сурана и обратно. Пешком по берегу от с. Сибирь до Красной речки. Сенокосы в летнее время в Гаревке, Важтуй, Дум. Вывозка сена в зимнее время с дальних лугов. Дополнительный материал я собирал у пожилых людей и у родителей, к сожалению, сейчас их никого нет в живых. Это следующие лесозаготовители и плотогоны.

Костина-Тебенькова Мария Ивановна

Турубанова Ирина Кирилловна

Шемякова Калерия Павловна

Пыстина Дарья Васильевна

Турубанова Ефросинья Лаврентьевна

Елфимова Марфа Васильевна

Костин Афанасий Васильевич

Турубанов Николай Васильевич

Костин Кирилл Васильевич

Турубанова Антонида Афанасьевна, 

которых я уважаю и верю им безупречно по данному вопросу.

Царство им всем небесное.

Если у кого-то есть замечания, давайте встретимся и обсудим.

 

Автор: Костин Иван Кириллович        10.02.15

 

Консультант   Костин Афанасий Васильевич

                        Турубанов Афанасий Николаевич

 

 

 

 

Добавить комментарий к документу "Кобра.Лесоразработки в конце 19 - начала 20 века."

Ваше имя*
Сообщение*
Оценка





Комментарии к документу "Кобра.Лесоразработки в конце 19 - начала 20 века."

[04.05.2016] Валентина Николаевна Иван Кириллович,моя мама Мария Алексеевна часто вспоминала ,как в 50-е в Кобре работала акушеркой ,принимала роды у многих женщин,один раз даже вызывала санавиацию,из -за проблемы,которая успешно разрешилась.
Оценка: Отлично
[14.01.2016] Татьяна Спасибо большое Иван Кириллович за интересную информацию. Тяжела была жизнь у наших дедушек и бабушек, и родителям было не легко - репрессии, война... Отец траву для скотины косил возле озёр, да в кустах, не разрешали на открытых лугах. С поголовья скотины налог платили, чем больше овец, тем больше налог. Да, много пережили наши родители. Но не смотря на все тяжести жизни они жили честно и были добрее нас. Наверное потому, что жили в единении с природой, видели эту красоту, старались не нарушить её. Спасибо за статью, нахлынули воспоминания из детства, как - будто в другом мире жили...
[12.01.2016] Виктор Спасибо автору,интересно и поучительно
Отправить свои фотографии или тексты в раздел "Кобра.Лесоразработки в конце 19 - начала 20 века."

Посёлки и сёла

Реклама