Койгородок

Посёлки и сёла

Реклама

Погода в Койгородке

Вечер 22 октября -2..-4 С
Ночь 23 октября -4..-6 С
Утро 23 октября -1..-3 С
День 23 октября 0..-2 С
подробнее

Интересное

История посёлка Кажим
История посёлка Кажим
История посёлка Кажим и Кажимского завода
Подробнее >>

Воспоминания по Кобре

Потомки что вы знаете о нас? За 40 лет вы развалили то, что мы возводили, затаив дыхание, в течение двух веков.

Кобра: здравствуй и прощай.

 

«Над тайгой, дико исковерканной тайгой

Муж – юноша летит –

В груди тоска, в уме сомненья –

И, сумрачный, он вопрощает древья:

О разрешите мне загадку жизни,

Скажите мне, что значит человек?

Откуда он, куда идет

И кто живет над звездным сводом?

По-прежнему шумят и ропщут сосны,

И дует ветер, и гонит тучи,

И звезды светят холодно и ясно –

Глупец летит – и ждет ответа».

А внизу проносится картина Северных увалов с ее извилистыми реками: Юг, Летка, Луза, Кобра, с ее урочищами и поселениями (р. Кобра): «Рöма шор», «Ванюш баня», «Суран», «Гаревка», «Бадью», «Холуйдор», «Мокруша омут с Важтуй», «Круглыш», «Омут остался в стороне, река пробила на все русла», «Сардью», «Зинбаня», «Федуловская»: по обеим берегам растительность напоминающая лесостепи, вместо величественных сосновых боров. Далее: «Дум», «Железная пристань», «Пошняг», «Красная Речка», «Соз». Здесь лес уже вырублен делянками – «черезполосица». Далее: «Чащинка», «Орлецы», «Кобра», «Сибирь», «Фалюшата», «Синегорье», «Лобаны», «Деревенц», «Мытец», «Москвята», «Шкары», «Нагорск», «Николаево», «Рыбаки». Кое-где в распадках стелется белый дым. В стороне р. Сысола с поселениями «75 кв», «Ныдыб», «Кажим», «Ком», «Казангой», «Ужга», «Грива», «Воквад», «Пантик», «Возим», «Воктым» с озерами, а вот и развалины мельницы на речке Сьöд Шор с лугами вокруг него, с постройками (домиками) на холмах, с родниками и ручейками между ними.

Осколок бескрайнего одиночества, – разваленные дома большого села. Отсутствие тепла, духа, молитвы человеческого, не подкрепляют прочность материала, поэтому, быстро рушится дом, лишившись хозяина. Кустарник и мелколесье на заброшенной пашне и высокая дикая трава на бывших улицах. Такие же луна, солнце, звезды. Набежит вездесущий ветер, навалятся дождь, град, снег и дальше дальше: – у всех дела. Здесь же время остановилось. Не примнет снег полозья саней, не слышен шум проезжающей телеги. Не тявкнет лайка, зажмурившись от боли и наслажденья, давя зубами укусившую ее блоху. Не скрипнет дверь и не вырвется при этом крик недовольного дитя. Нет. Этого нет.

Вместо этого громко, как лошадь, фыркнет лосиха, проходя с младенцем по старой улице, и скажет ему: «Здесь жили много наших врагов, но мы на четырех длинных ногах легко от них скрывались, если не размечтаешься и не запутаешься в проволоку, которую они бросали на наши тропы к водопою. Эти двуногие отсюда уехали. Зато появились какие-то чудовища, не успеешь шевельнуть ухом, тебя окружают гром и молнии. Знай моя кровиночка, это очень страшно и опасно».

К узорам этого участка картины я возвращаюсь снова и снова в разное время года, при лунном и солнечном свете и воспоминания, разбавленные ощущением вины и непонимания, уносят меня в прошлые века.

х х х

Из-за центробежных сил переселения народов с центра России, освоения Сибири, «подальше от ока государева: срывались наши предки с насиженных мест и передвигались зимой и летом, днем и ночью. Облюбовав этот уголок России на холмах левого берега речки Сьöд Шор, приток р. Кобра они очень надеялись на действенность старинного тракта «Ужга – Нагорск». Здесь был также один из 4-х волоков, связывающих северные реки с Волгой. Однако в последствии дорога Юрья – Летка – Объячево стала экономичнее для Коми края, особенно с вводом ж.д. станции Мураши, поэтому названный тракт и волок от р.Кобра на р.Сысола захиреют. Родовые прозвища здесь обозначались перечнем имен. Один из них: «Иванко» Костин, наследники – Иван Иванович Костин «Ванюш», далее – Лаврентий Иванович Костин «Лавруш» (1855 г. рожд.). Семья Лаврентия из девятерых детей, наследники первого поселенца в д.Починок. Ефросинья (Фрося) была седьмой в семье. Мать (вторая жена у Лаврентия) Пелагия Никитьевна – «Митей Паладь». У каждого рода была своя специализация: охота, рыбалка, лесоразработка, кузнечные и бондарные дела – где требовались определенные (навыки) знания и оснастка. Они могли обменивать на свой произведенный продукт (деньги) другие вещи, необходимые в быту. Семья Лаврентия занималась для собственных нужд гончарным, шерстобитным, плотничным, выделкой кожи и сапожными делами, а зимой, как установится торный путь между Койгородком и Синегорьем, Лаврентий отправлялся пешком (сзади саночки) в сторону Синегорья, доходил до г.Кирова. Обменивая (приобретая) там товар первейшей необходимости (иголки, пуговицы, ленточки, шило, крючки, нитки, ножницы, напильники, запчасти для швейных машин «Зингер») в иные зимы делал две ходки. Были попутчики, как местные так и «вятские», некоторые развозили товар на лошадях. По приезду продавал, обменивал товар и длинными зимними вечерами рассказывал детям и соседям о языковом барьере, о городской жизни, о трудолюбивом народе (русском), который живет на юго-востоке от Кобры и называет себя вятичами. Ефросинья, воодушевленная этими рассказами, хотела выучить русский язык и, рассматривая на горизонте в ясную погоду столбы дыма от печей жилищ в «Сибирь», тоже хотелось путешествовать. И ей так хорошо и тепло становилось от этих мыслей и весь мир казался милым и родным.

Братья: – Василий (дед автора) «Лавруш Васька» женившись на Екатерине Егоровне в д.Евсин, станет удачливым охотником (Заготконторой был награжден винтовкой бельгийского производства). При реализации товара пропадет у Вятичей. Он Фросю часто брал проверять «путики», где были расставлены силки на мелкую дичь, и слопцы (чöс) на крупную дичь и на зайца в стороне Воктымских озёр. А та и рада. В зрелые годы сожалела, что он погиб молодым и сохранит на всю жизнь самые теплые отношения к его племянникам, к внукам и к правнукам.

– Константин – Лавруш Кöсьта (инвалид гражданской войны) умрет в верховьях реки Кобра в родовой охотничьей избушке Ванюш баня.

– Павел – участник гражданской войны (погибнет в годы Великой Отечественной войны), жил с семьей на хуторе Суран I, с ликвидацией хуторов при коллективизации уедет в д.Деревенцы Кировской области.

– Николай, – будет работать в системе Наркомата Лесной промышленности Коми, один из организаторов лесоразработок в Коми республике (погиб в годы ВОВ).

– Сестры: – Мария, муж Микол Васька Васюк д. Шутово

– Миладорья – I муж – Öмель Микол Öльöксан д. Евсин (погиб в гражданскую войну) в Усть-Сысольске. II муж Кöсьта Гаврил д. Шутово (погиб в годы ВОВ)

– Анастасия – I муж Гриша Гриш д. Турбан рано умрет; II муж Степан Васька Микол д. Турбан все уедут в Мураши

– Едвинья – муж Микол Иван Пантюк д.Зинков, попадут под раскулачивание. Отец (свекорь) – Микол Иван – умрет в тюрьме. Пантелеймон вначале скроется, поймают. Сидел в ИТК Верхнего Чова. Жизнь исковеркана. Ефросинья не поражала красотой – широкая спина, крепкие ноги. Природа создала ее для тяжелой лесной и крестьянской работы. Но с ней рядом легко было жить и работать. Ее доброжелательность, кротость, терпеливость, честность, последовательность поступков, которые она сумела сохранить с детства, некоторые воспринимали как слабость характера, неумение приспосабливаться к городской жизни. Но это уже относится к проблеме «взрослые и дети».

Менялись цари, царицы в столице, росло население в селе. Первопроходцы облюбовали холмы, отдаленные от реки и в последствии им дали названия: Евсин, Зинков, Починок. Приезжали волнами новые переселенцы. Заселялись, уплотняя существующие деревни. Разворачивали строения, чтобы дома с улицами имели архитектурный гражданский вид. Спокойно и уверенно на вершинах ближайших свободных холмов обустраивались поселения с названиями Турбан, Орфун, Шутов, Катыд, Пантя, Суран, Мишунь поле половинное, – которые, все вместе, образуют село Кобра. Общественные вопросы решали на сельских сходах, где со спорами имели место чувство диалога, делились участки пахотных земель между родами и вновь приезжими. Покосы около деревень и вдоль реки вверх и вниз до границы с Вятской губернией до «железной пристани». (Там было поселение рабочих Кажимского завода со своей часовней). Место складирования и погрузки продукции Нючпасского и Кажимского заводов, сплавляя оттуда вниз на Нижегородские ярмарки. Часть населения кроме организации крестьянского промыслового хозяйства занималось строительством барж – плотов для Кажимского завода совместно с койгородскими и синегорьинскими плотниками – докером, жгли лес, – производя уголь для доменных печей, заготавливали корабельный и строевой лес, сплавляя по реке до Нагорска. Там они получали окончательный расчет за свою продукцию. Население заготавливало лес зимой в свободное от сельхозработ время.

х х х

В д.Турбан с очередной партией переселенцев поселились Захар и Матрена Турубановы; дети: Иван, Ведень, Афанасий, Василий, Марфа.

Афанасий с женой Егор Анна с д.Починок воспитают троих детей: Василий, Антонида, Афанасий.

У сестры Антониды 1 муж Кöсьта Васька Микол из д.Турбан (погиб в ВОВ), 2 муж Иевлев Прокопий Виссарионович, утонет в реке. Брат Афанасий (участник ВОВ) живет в г.Новосибирск.

На сельских вечеринках под гармошку с танцами: «вальс», «русская», «барыня» Василию Ефросинья понравилась сразу: лихой походкой, спокойная, красивой грудью и ласковыми карими глазами. И чем чаще они встречались, тем больше убеждался – лучшей невесты ему и не надо искать. И стала приходить мысль, чтоб пожениться и зажить по-крестьянски, своим домом…

х х х

Прогромыхают войны, грянет революция, а за ней – гражданская война. Напоминают похоронками да инвалидами возвращавшиеся в родные края. В селе организуются партийная и комсомольская организации, которые начинают вести борьбу с «вековым заблуждением народа».

Село Кобра в это время было крупным населенным пунктом в верховьях реки того же названия. К концу 19-го века в село было заселено 35 отдельными родами, которые переселялись по Волге из центральной части России. Заселяя те или иные деревни, при уплотнении в которых двинулись на Суран и Половинное. В 1866 г. была введена деревянная одноэтажная церковь Рождество Христово в д.Зинков. Но судя по сооружению Всевышний тогда уже знал перспективу этого села и судьбу паствы. Приход был не постоянным, священнослужители были разные и появлялись в селе из Койгородка 2-3 раза в год согласно указов царя Петра. Выполняя при этом все необходимые мероприятия. Освятить новые и старые постройки, окрестить детей, обвенчать молодоженов, провести молебны и т.д. Приезды священнослужителей как правило были приурочены к какому-нибудь церковному празднику. У населения на руках (дома) имелись церковные книги (молитвенники), иконы. Народ, живя в обнимку с природой, встречался с необъяснимыми явлениями, например с приведениями. И чтоб психологически не зацикливаться на этом, в вышеназванных книгах искал и чаще находил ответ для решения проблемы и для восстановления равновесия. Живя в больших городах мы теряем этот контакт с природой, иной раз щекочащий нервы и многими считается это чудачеством. Эти книги, с церковью, могли успокоить, ободрить. Они могли вразумить тех, кто забывал в увлечении личным благом, общее благо народа. И как вновь выясняется в последние годы, альтернативы этим книгам нет. И задача живущих – познавать и объяснять взаимосвязь в природе сегодня и завтра. А новая власть под предводительством коммунистов, как и все в природе земной, проанализировать могла там, где есть с чем сравнивать. Но практического материала нет. Одна голая теория Маркса, частично приватизированная у Христа. Поэтому любую проблему рассматривали (не решая) просто: нет материалистических объяснений, нет проблем.

Далее задумчивость, присущая самостоятельному (веками решающая проблемы без указок) хозяину, приравнивался к колеблющимся, а не верящие новым сказкам о светлом будущем, причисляли к сомневающимся; те и эти – потенциальные изгои. Помощники коммунистов – комсомольцы добровольцы, штаб ихний располагался в доме Фома Васьки д.Зинков. Группа активистов, среди них и Офонь Вась, – теперь построив дом, женившись на Ефросинье, отец семейства; из самых лучших побуждений, взберутся на церковь и снимут крест и бросят три колокола с колокольни… Хорошо не сожгли церковь. Стоит до сих пор. Теперь как Некрополь. Рядом было древнее (первое) коберское кладбище, где были похоронены прадед и дед у Ефросиньи и дед у Василия. При планировке холма (в этом не было необходимости) срыли и кладбище, горе механизаторы Койгородского ЛПХ. Те же помощники, «коммуниста – Ивана», – не помнящие родства. Вообще-то, не дело это, кладбище разрушать. А овраг образовавшийся у второго кладбища, по дороге в Орфун, начал наступление, оголяя захоронения. Срочно начали искать третье место. Но народ уже хлынет из села, чтобы кости свои оставить на других погостах.

х х х

А на селе начинает разворачиваться одна из величайших трагедий России – коллективизация, с раскулачиванием населения. (Здесь, кто использует чужой наемный труд). Трагедии, связанные с внешними факторами или стихийными бедствиями печальны, но объяснимы. В нашем случае она создана в кабинетах за кружкой доброго пива (высосана из пальца), но от этого, не менее коварна.

Как я уже отмечал, семьи были многодетные. Природа этому сопротивлялась. Из-за несчастных случаев, по медицинским показаниям, рядом жили бездетные. Вспоминается Аксинья Егоровна из д.Евсин. Муж в I мировую войну попал в плен, отпустили через 5 лет. Живут – дети не получаются. Жена начинает в шутку и всерьез «Иван ты в плену растерял все свои сперматозоиды». Тот терпеливо, но молча осмысливал ситуацию… Желание было у всех, идя под венец, создать большую дружную семью. Забегая вперед, в 30-е годы правительство сделало попытку решить демографическую проблему. Оно выплачивало 1000 рублей той семье, где имелось семеро детей и младшему(ей) не больше 5 лет. Деньги вручались лично в руки матери в с.Визинга. В Кобре я насчитал девять таких семей. Тяжело поднимать такую семью. Особенно тяжело, когда старшему (старшей) меньше 12 лет. На него(ее) пока не оставишь дом с хозяйством и детей их (3-4). Очень большой риск, недалеко до беды. А работа требует людей, помощников. Как говорит молодежь «трубы горят». Принимается решение: нанять няньку (домработницу, прислугу). Это, как правило, взрослая девочка. Основной задачей которой ставится, смотреть за несмышлеными детьми, чтобы деревня в одночасье не превратилась в пепелище. Она живет с ними, кормится, она как член семьи, все логично. Устраивало обе стороны. Но не все так думают. Местная власть не решила проблему с детсадами, с детяслями. «Они тогда не были в моде». В то же время, оно усмотрело в работе этой няньки эксплуатацию чужого труда и кто тебя эксплуатирует, тот – кулак. Так произошло с Василием. И вчерашнего активного комсомольца, уже – коммуниста в одночасье объявляют вместе с членами семьи, врагами народа, с конфискацией имущества. И никто вам не может и не хочет помочь. Потрясенная душа кричит на все Северные Увалы. За что? Мне думается, тогда вздрогнула вселенная, над нечеловечностью и цинизмом поступков своих созданий на планете Земля. И дается не впервой. Кроме использования наемного труда, в начале коллективизации очень жестко рассматривались любые провинности, под углом вредительства и саботажа.

В с.Кобра начали трясти следующие семьи.

I. Уля Степан, жена Яраш Васька Марфа (д. Починок), жили в одном доме с семьей брата Ефим в д.Евсин. В период коллективизации, лошадь Степана во время грозы, испугавшись, запуталась в привязь и погибла. Унизительные допросы сделали свое дело. Семья снялась и быстро уехала в с.Мытец Кировской области. Дети: Сергей, Александра, Василий, Прокопий, Егор. Степан – (погибнет в годы ВОВ), Сергей (участник ВОВ) работал старшим мастером в Коберском ЛПХ (Кировская область), Александра – живет в Кирово-Чепецке. Василий – убили в п.Кобра, Прокопий – работал трактористом, Егор работал начальником л/п п.Орлецы.

II. Микол Степан Иван д.Зинков. При разборе дела на собрании, сказав «Я вашу организацию не признаю», закроет за собой дверь, убежит с с.Кобра, скроется…

Порой ведь вечерней, матушка, родила меня,

Порой ведь вечерней, удрал я из родного села.

Лечу ведь лечу я, матушка, птицей соколом.

Найду ль , матушка, славу свою?..

Слово «удрал» несколько странновато. Однако, отсутствие диалога между местной властью и населением, заставляло принимать неадекватные решения. Иначе не преодолеть воздвигнутые баррикады и не получить «разбег по бездорожью». Участник ВОВ, после войны служил в войсках связи в Белоруссии подполковник запаса. Умер 2004 г. в Белоруссии. Две дочери, – живут в Москве. Будучи уже офицером, после ВОВ, заглянет к отцу и сестре (вторая сестра умерла в с.Кобра), поклонится предкам на погостах. Его дочери тоже приезжали к деду и тетке.

III. Микол Иван – умрет в тюрьме. Сына Никиту не тронут. Младший – Пантелеймон жена Едвинья Лавруш д.Починок, убежит, скроется, найдут в Мурашах. Сидел в ИТК Верхнего Чова. Жизнь исковеркана. В ихнем доме – правление колхоза.

IV. Гриша Иван – не успели арестовать, умрет дома, жена Стафи Катя с д.Починок. Дети: Маланья, Анна, Егор, Афимья, Дуся, Илья. Маланью – заберут. Анна выйдет замуж за Егор Павел Микол д.Евсин. Афимья – муж Митит Мишка. Егор – убежал, скрывался без документов в ближайших населенных пунктах. В результате поисковых работ в томе 4 Книги памяти Республики Коми нашел запись «Турубанов Егор Иванович 1910 г.р. уроженец Сысольского района, пропал без вести. Считаю, что эта беспризорная запись на Гриша Иван Егора.

Дусю с Ильей – малолетки, оставят с матерью в маленьком домике. В большой избе: амбулатория, школа, детсад. Илья с фронта напишет письмо «еду домой». Но его никто не видел… В маленьком домике, после ВОВ, был сельский клуб, колхозные собрания проводились, библиотека.

V. Гриша Микол – убежит, скрывался около трех лет, поймают, посадят. Освободившись, заберет свою старуху и уедет в Кировскую область. Умрет своей смертью. В их доме – почта.

VI. Офонь Васька – сумеет прихватить справку (паспорт с сельсовета и скрыться, дом сгорит.

VII. Стафи Микол – с учетом, что старшая дочь Елена была замужем за председателем колхоза (Павел Ильич), вторая дочь готовилась замуж за коммуниста, – оставили «в покое».

Здесь конечно скрыты и меркантильные интересы. Служащим новой власти нужны были помещения, много помещений, готовеньких и сразу… Село оцепенело в ожидании новых деяний. Со стороны властей сверху поступило новое указание: «О ликвидации хуторов». Это на Суране три поселения, Мишунь поле, Половинное. Часть семей вернулись в Кобру, часть уехала в Кировскую область.

х х х

Население с трепетом относилось к реке. Хотя все знали, что вода, как и огонь, могут быть и другом и врагом. Она давала скудное питание – рыбу, сено с лугов; обеспечивало сплав леса и другого материала. Добывали дичь и мясо с окружающих лесов. С малолетства на покосах дети учились передвигаться на лодках, – они ее не боялись. Скажем больше, население реке доверяло. Оно, живя довольно замкнутом пространстве, ей завидовало (ее свободе) и в то же время где-то сожалело; что река была мала, не судоходна… Поэтому Ефросинья, получив весточку от мужа, «Жду. Железнодорожный вокзал г.Киров». Найдет лодку, наймет одного немца. Посадит общее с Василием наследства четверых детей и отправляется в путь, водным путем. Она знала, что р.Кобра впадает в р.Вятка у г.Нагорска. Знала также, что г.Киров стоит на левом берегу реки Вятка и течением лодку прибивает к берегу. Для отчаянных путешественников это считалось достаточным… Но она не знала, что ее ждет… По течению как и по ветру двигаться легко. Но что день грядущий нам готовит? Несколько дней, потраченные в ожидании встречи на вокзале, не привели к успеху. Встреча не состоится. Сотни вопросов и ни одного ответа, кроме предположений. А вдруг он пришел в Кобру? Назад! И конечно тем же маршрутом; хорошо что лодочника не отпустила и лодку не продала. Но почему мы так медленно движемся? Э-эй лодочник…

После устья р.Соз, река круто повернет на Север, иссякнут припасы еды, собранные у добрых людей в Синегорье и в Сибири. Начнутся глухие места до «железной пристани». Нет ни жилья, ни стогов сена. Между коберскими луга не были распределены за границей. Косил кто хотел (чаще не косили). Со стороны с.Сибирь луга тоже не скашивали. Редкие охотничьи избушки на берегах, в которых, наверно, имелись скудные припасы «для безнадег», располагались несколько в стороне от воды. Из глубины веков, когда еще не было изобретено колесо, население со своим грузом передвигалось по водному пути. А зимой по тому же маршруту частью по льду, частью по берегу на санях. Переночевав, в знак благодарности, за хороший отдых, путешественник оставлял часть провианта в избушке, предохраняя при этом от грызунов. И это хорошее дело находит свое подтверждение и в наши дни. Помогло многим людям, поэтому должно соблюдаться в дальнейшем. Преодолели сотни километров водного пути, был потерян счет дням и, казалось, направлению. Немели ноги, ныли мышцы тела. Измученные дети не могли сидеть, а только лежа шевелились в такт лодке с веслом. В состоянии ступора, появился незнакомый звук за бортом. Рука машинально вниз. Есть зацеп какого-то кулечка. Осознав случившееся лицо к небу и шепотом: «Господи помилуй и прости, если грешна, но это не отдам. Это же моя кровиночка. Она уже плакать не может, но я ее откачаю. Бери… Но, только после меня…».

Никого не видно живого вокруг, только редкое фырканье и мычание невидимых животных, уханье ночных птиц, плесканье рыбы да шум ветра. В голове ворочались мысли одна тревожнее другой. Самое главное – как дальше жить? Приходят мысли о свободе от обязанностей к ближнему, хотя и знала, что чувствование этих обязанностей сделало нас людьми, а не будь этих чувств, жила бы ты как зверь. В такой обстановке она начала «разговаривать» с родом, с природой, с ангелом. «род мой от начала дней его помоги сохранить от смерти безвременной». Преодолев очередную излучину, плес, перекат тихо скажет «Слава Богу» (природе чужды громкие звуки, истерика – тем более). В миг страха и тревоги быстро скажет (иногда – мысленно): «Ангел мой, будь со мной». И что удивительно. Вроде отвлечешься ненадолго от своего жизненного несоответствия, а настроение меняется. Желание жить, бывало засыпая, снова возрадуется. В нашем случае жить, чтобы грести; грести и жить, жить и грести для детей, для себя, ради любви. В ответ Полярная звезда на небосводе, это ихняя с Васей звезда, озорно подмигивая отвечала: «Не отчаивайся, греби, мы с тобой». И она гребла, гребла, дай Бог каждой. Но это не прошло бесследно: на лице выразились черты терпеливой покорности, характерный след долгих лишений. При этом у нее изменилось видение мира и, в дальнейшем многие лета: стоя в очереди в магазине, будучи на приеме у чиновника, слушая наставления своего руководителя, – она была отрешена от мирской суеты. И если появлялось чувство тревоги, она соизмеряла свои поступки с теми неделями проведенными на реке. Новые переживания у нее вызывали только скупую улыбку на губах. Она, живя здесь, осталась – там. Нет, ей мирское не было чуждо. Она также боролась за счастье и место под солнцем. Ставила цель: воспитать детей, дать им образование и специальность, востребованную временем. Но у нее было свое видение жизни. Она научилась отличать суетное от насущно-необходимого. Характер складывается не только из побед, но и поражения вносят свои поправки, и жизнь тогда по иному видится – глубже.

В устье р.Пожняк встретятся незнакомые коми рыбаки. Думали с Кажима, нет с селения Пошняк – выше по речке на 6 км. Как хорошо поговорить с земляками – однофамильцами. В голодные дни помогала блесна, бечева которой находилась на губах, зажатая зубами. Щуки попадались, лишь бы костер развести.

Забегая вперед, отмечу, почти на генном уровне, последовательность поступков этой удивительной женщины. Получится так, что старшая дочь Галя будет жить в г.Ухте и с мужем Алексеем Котовым – топограф по профессии – создадут большую дружную семью. Много раз с мужем летнее время она проведет в геологических партиях в должности поварихи. Техника передвижения, большие и малые водоемы на Северах. Рыба для пропитания, разных названий и разными способами приготовленная. Матери на гостины, по заказу, откладывала (сорную рыбу) щуку, сушено-вяленую. Та из нее зимой приготовит уху и охотно угощала, если кто ввалится в гости, приговаривая при этом: «Не знаю вкуснее рыбу…». Подытожим здесь так:

Ах, щука, ловись ночью,

Ах, зубастая, ловись и днем.

Чем меньше тебя в водоеме,

Тем больше рыбы в ём.

В летнее время в монотонность движения вносится новизна – преодоление перекатов. Их серьезных три, – Холуйдор, Федуловская и ниже «железной пристани». На последнем в свое время опрокинулась баржа – плот с металлоизделиями завода. Наша лодка благодаря профессионалу лодочнику и вверх и вниз успешно их преодолела.

х х х

Выше «Зин бани» Ефросинья почувствовала себя как дома, а дома и берега помогают. Родные покосы от всех деревень кроме Верховья. С ихних деревень: Орфун, Шутов, Катыд – покосы расположены вверх по реке от села. Там же, и у некоторых, с д.Починок, «Ванюш», «Емень». В единоличное время, до коллективизации, на покосах была сооружена родовая избушка для отдыха, где семья работая проводит лучшее время года, из поколения в поколение; – это было незыблемо. Проводились и своеобразные соревнования «Гриша Иван с Лавруш Васька» – кто больше людей выведет на работу. В одно лето у обоих работало по шесть человек (четверо детей с родителями). Использовался, не в ущерб здоровью – посильный детский труд. Как человек относится к труду, было видно и на покосах, «на пожнях», так говорят в Архангельской области. Природа стремится нивелировать каждое усилие человека, каждый мазок, нанесенные тобою на спине жизни, т.е. созданные искусственно.

Как известно, результат работы в летнюю страду – это сено в зародах до 10 промежности, бывали и длиннее. Сооружение последних, по р.Кобре несколько отличается от соседних регионов. У вятичей – макет копны, такие же – в Вологде, в Прибалтике. В Архангельской области в виде колуна – лезвием вверх. В Кобре зарод имеет форму макушки церкви, и над двумя рядами подпорок на промежностях. А макушка церкви в России – «луковица», на Украине – «груша». «Луковица» длинными осенними дождями «арся гусинец» и мокрым снегом намокает, гниет, вымерзает, – выбрасывается. Все старались сделать «грушу», но если при сооружении зарода в верху никто не утаптывал сено (некому) надо долго «мудрить», чтобы «груша» не превратилась к зиме с «луковицу», и не сгнило.

Узкие луга по берегу, в верхней части р.Кобра, часть сена в тени от леса, – неравномерная сушка, все это усложняло заготовку и хранение сена в зародах.

Кроме этого, луга – зарастали, река выбрасывала мусор. Необходимо периодически чистить. Фрося вспомнила, как у этой излучины они с Васей убрали очередную заиленную кучу. К старому комельку, с ободранными корнями, прибило мусор. При очистке и расширении узких мест для лесосплава в верховьях были свалены деревья на берегу. Корневище смывает вешней водой. И если они не успеют сгнить, высохнут, то отправятся в «свободное плавание». Со словами: «Иди плыви, но, чур сюда не возвращайся», – скинули комелек в воду, а мусор сожгли. Вася с Фросей не потеряли доставшиеся им по наследству покосы, даже сумели увеличить площадь, наступая на пойму и в сторону нерадивого соседа. Сосед не против и общая картина впечатляет. Однако, при вынесении приговора, при вырисовывании картины «алчного и жадного кулака», внеурочная работа «обернулась им боком».

х х х

Фрося с комом в горле проплыла мимо своих покосов, хотела быстрее, но тут поднялся встречный ветер. Но это и хорошо, выдувало влагу с лица. Ей очень плохо, но она как родной подруге, реке может доверять самое сокровенное, свои чувства, воспоминания, – совместную с Васей работу. У нее не было пока никаких путешествий в жизни, как и у большинства женщин в с.Кобра. Так жили все женщины в ихнем роду («Иванко» – «Ванюш» – «Лавруш») Костины, («Захар» – «Офонь») Турубановы на Северных Увалах. Она осознает, что это последнее плавание по родной реке. И потом, через много лет, встречаясь со своими земляками в городе, она их всегда подробно расспрашивала о реке. И если она (он) не могли утолить ее любопытство, было заметно как глаза у нее тускнели. А мне казалось, она их незаметно обнюхивала. Особенно содержательно у нее беседа получалась с племянником Афанасием, который после ВОВ жил и работал в пос.Красная речка Кир. области.

А вот и покосы Федосея. Далее у наших родственников: Микол Иван с братьями: Митрей и Степан. У «Круглыша» – «Кöсьта Öльöш» с «Ольчой», «Öмель Микол», «Конан», «Апим», а вот подарок – приданое молодоженам от Микол Егора (Конан Ваське с тетей Дуней). У «Важтуй» россыпь избушек: «Лавруш», «Егор Павела», «Егор Öльöша», «Öндрей Микол», «Гриша Иван». На покосах у многих первые шаги в познании мира, дружбы, любви, первые поцелуи и первые расстройства. Сколько избушек столько и судеб, помноженное на время. Скажем больше, избушка на покосах это часть Вселенной.

Сейчас она на остановках пройдя по берегу вздыхала полной грудью воздух с запахом: подгнившей травы, сырой свежести, ухи и смородинового чая. Она прощалась с рекой.

х х х

До ледостава добрались до села. Встреча состоялась. Несколько дней прожили в подвале у родственников. Оба они повзрослели, возмужали. К былым теплым чувствам появились новые, но над ними доминировал страх. Древние язычники из этой ситуации могли выходить здоровыми, православные – тем более. А у комсомольцев, вооруженных воинствующим атеизмом: снимать кресты и колокола (что и произошло с Василием), грабить содержимое храмов, разрушая их, расстреливать священников, т.е. «сжигающие за собой мосты»; воля оказалась парализованной, если тебя вышестоящий партийный функционер не благословит. «Ты подвешен», «ты завис», «ты оторван от земли» и чувствуешь как голова твоя наполненная горящими углями и ярость с болью жгут тебя снутри, при этом рвутся лопаются организмы в твоем теле. В итоге «тэ небзян» – дух твой сломлен. Это – трагедия. Страх оказался сильнее любви.

х х х

Нет, он не был трусом. И он это докажет на поле брани. Страшно – быть, остаться одному. А надо еще раствориться среди людей. Все это так неестественно.

Участник ВОВ. Мобилизован был в Мурашах. Проживет остаток земной жизни на северном склоне Карпат. Сильно расстраивался, когда циклоны скроют с глаз «Полярку» (так чехи называют звезду Полярную) и слушал громко по многу раз мелодию «Одинокий пастух», хотел, чтобы услышали и его родные на Северах. И с каждой исполненной мелодией у него слоями оттаивало окаменевшее горе. Он надеялся, что когда-нибудь страна извинится за свои перегибы, но не дождется…

А война со своими проблемами сильнее уплотнила эту боль, да так, что каждая клетка организма будет плавать в этой мерзости. И ты, страдая, вычерпываешь, выдавливаешь и чувствуешь – как ее много. А у тебя силы уже не те. А надо еще увидеть своих родных, не отравляя их своими переживаниями. Он так и уйдет в мир иной с болью. Умрет раньше, чем иссякнет эта гадость в его организме.

А Фрося, – в новом историческом амплуа, – жена кулака – изгой. Как известно, изгои существуют в каждой природной ячейке. В одном случае тебе надо передвигаться с пудовыми гирями на ногах. В другом – существует одноглазая лягушка с нормальными. В обоих случаях они объекты для насмешек (издевательств). Там и там, глядя на это, одинаково хохочет ехидна. Насмешки травмируют членов твоей семьи. Контрмера – агрессия. Исход – жить с мучениями или «попрыгать в другой водоем…». Ты – ничтожество. Ты ровня только себе подобным. Тебя никто и нигде не ждет, кроме детей своих. Плохо, когда эта метаморфоза происходит в одночасье и клетки организма не поспевают за ходом события осознать всю глубину несчастья. И падая тебе еще хочется зацепиться то за соломинку, то за клубочек, но при появляющихся просветах в сознании, чувствуешь как все это ненадежно. И ты все куда-то проваливаешься… Ты, дитя природы, мать четверых детей, видишь схожесть трагедии с христианками Древнего Рима, где хищники рвут детей и тебя. Но там они на арене. Здесь ты, как будто, на свободе, на своей родной земле, на земле предков. Иди куда хочешь. Но почему так горько на душе, а в глазах меркнет свет. Неужели такой удел свободы? Но никто ей на земле не сумеет ответить (или не хочет?) и не ей одной.

х х х

Сходила в Починок, в Шутово, в Евсин попрощалась с родными, с матерью, с Костей, с Милой, с Марией, с Васей, с Колей, Едвинь, с Настей, Павел уже переехал с семьей в д.Деревенцы Нагорский р-н – Кировская область. Поклонилась в последний раз предкам на кладбищах. Около церкви долго рассматривала окружающие местности в сторону Сибирь – Синегорье на восток и Мытец – с Сураном на юге.

Широкий далекий горизонт леса был пустынен, небо над ним безоблачно и она чувствовала себя на краю земли. Пугливое чувство близко к чему-то великому наполняло ее душу. Там было нечто и оно звало, звало к себе и ей хотелось идти и идти если не наяву, то в мыслях. Прощай Сибирь, Суран, Катыд, Орфун, Шутов, Починок, Евсин.

Оставит временно дочку Лилю у родственников Ведень Насты. Положит в котомку шаньги, кусочки сушеной щуки, плотву и как талисман – крылья рябчика и глухаря. Словами молитвы на устах: «Господи! Дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить. Дай мне мужество изменить то, что могу, и мудрость, чтобы отличить одно от другого». С тремя детьми: старшей было 12 лет, младшей – 6, пешком отправится в сторону Усть-Сысольска. Прощай д.Турбан, д.Зинков. А мы им скажем: «с Богом».

И Фросе опять вспомнились жители с хутора Пантя у Починка. Они во второй половине 19 века с последней партией переселенцев поселились и обустроились в трех хозяйствах. Но земля тощая, катастрофически нехватка навоза, урожаи стали падать. Вся ближайшая территория заселена. Решается, куда податься, или вниз по Сысоле, или вверх по Иртышу. Какое нужнее. Все это делалось без истерики (хотя и зависит от количества единомышленников). Народ понимал, что любая проблема раскалывается, наехав на нее с двумя составляющими: терпенье и труд. Если первое – безмерно, неограниченно, остается только – трудись. Надо сказать, они были свободны, а это одно из составляющих счастья, и без трагизма который нас сегодня так унижает. Как все усложнилось в жизни, человек искал лучшую, достойную для него жизнь, и находил. Приезжали вначале века из Казахстана за справками и навестили родственницу Афимию, которая выйдя замуж за Егора Родиона д.Евсин (бабушка у Кöсьта Öльöш Толика) отстала тогда от того «рода-племени». Сколько их перекатывалось тогда по Руси, как и сейчас, словно волны во время шторма. Фрося вытерла лицо и шагнула дальше. Она не заметила, что стоит посреди дороги и дети тоже – молча.

х х х

Их никто не провожал, не кричал, не махал руками в цветах. Сознание мутилось. Опять сотни вопросов. Самые главные – что я думаю? Слышны в голове какие-то голоса. Остановись… Иди в город… Ноги сами останавливаются…

Никогда еще «Веселовка» не видела такой мрачной картины. «Зверь не пискнет, «птица не свистнет». Впереди женщина с котомкой, еле волочит ноги, вместо глаз темные круги, ведет за руку девочку. Сзади них мальчик. Завершает процессию красивая девочка лет 12. В этом месте (расстояние от села 2 км) энергетики села с окружающей тайгой выравниваются. Провожающие обычно под звуки гармони и заунывное пение, горюя, стремятся продлить миг счастья, общаясь друг с другом. И изрыдавшись на груди «виновника страданий» в изнеможении опустятся на лавочку, которая находилась у сосен. И сегодня также эта женщина, не сняв котомку, на коленях прислонилась к березе, издавая звуки, где вы, «бур йöз, бур йен», сотрясаясь, обняла ее. Просит силы: еще, еще и еще… А та и рада помочь. Мальчик взъерошенный спорит с девочкой, доказывая, что отец, как говорили соседи, бросил их, уйдя в другую семью. Только младшая, отрешенно, водит травинкой по муравейнику, наблюдая за слаженной мирной жизнью хозяев. И чем больше смотрит на них, тем больше успокаивается. Прощай с.Кобра.

х х х

Устроится работать истопником в лесотехникуме, дадут угол под лестницей. Младшую дочку Лию сдаст в детдом. Начнется война, рабочие руки нужны. Старшая дочь будет учиться в лесотехникуме. Сын Юра будет шофером. Из Кобры вызовут дочку Люцию, она тоже окончит техникум. Гражданский брак с Ткачевым, сын Володя подрастает, – хороший помощник. Дадут комнату в общежитии по адресу Домна Каликова 44, кв.8. После войны Галя выйдет замуж за Котова Алексея. Они возьмут Лию с детдома, которая закончит театральный институт в Ленинграде и выйдет замуж за коллегу Пауль Риннэ. Будут работать в драмтеатре г.Петрозаводска. Двое детей: сын и дочь.

У Гали, – трое сыновей, живут в г.Ухта (её самой уже нету); у Люции – трое сыновей, живут в с.Пажга; у Юры – (умер) жена Анастасия, трое сыновей живут в г.Сыктывкаре.

У нее с Васей получилось так. Один сын и трое дочерей, 10 внуков и внучка. К юбилею лесотехников гардеробщицу Турубанову Ефросинью Лаврентьевну Верховный Совет Коми АССР наградил Почетной грамотой. Далее мысль изложу словами писания. То светлое чувство, которое появилось в коберском клубе, которая долго терпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, все покрывает, всему верит, на все надеется, все переносит. Она никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся и языки умолкнут и знание упразднится, – Фрося пронесет через все тернии и незадолго перед смертью автору скажет: «Хотя бы одним глазом его увидеть, мне больше и ничего не надо».

И сколько раз мысленно она возвращалась о встрече с Васей. Сколько слов готовила сказать при встрече: добрые, хорошие, нежные. А года идут… идут… идут… И при следующем воспоминании она находила новые слова, еще нежнее. А слова мысли так и идут одна нежнее другой. Такие слова, такие мысли, что ты вся горишь от них еще несказанных. Но встреча состоится только на небесах, а мы здесь вместе скажем: «Царствие Вам небесное Öпрöсь да Вась».

х х х

R.S. Через много лет. У верхней излучины «Жигулей» на Волге группа подростков готовится совершить «кругосветное путешествие». В пятницу отправляясь на байдарках (лодках) от северной излучины, в воскресенье пристаешь около дома на южной излучине. Молодой сорванец увидев приткнувшийся к ихнему берегу комелек, с грустью воскликнул: «Пацаны, я вам что-то сообщу, и это не фуфло». «Говори нормально, – цыкнули на него. «Так вот в 19 веке мои предки отправились (разведав маршрут) на Север. Сами не вернулись, а нам оттуда отправили эту «посылку». Давай отдохнем сегодня здесь . Сожгем его и у костра посидим…

На Европейскую территорию России надвигался очередной антициклон. Воздушные массы с шлейфом белого дыма далеко тянулись к северу. А благодать-то какая!

Костин И.К.

Консультанты: Костин Афанасий Васильевич, г.Кирово-Чепецк

Турубанов Афанасий Николаевич, г.Сыктывкар.

Добавить комментарий к документу "Воспоминания по Кобре"

Ваше имя*
Сообщение*
Оценка





Комментарии к документу "Воспоминания по Кобре"

[15.09.2016] Игорь Отлично написано,Иван!
[27.12.2015] Штепа Л.С. Произведение написано с большой любовью к людям, к селу, к своей Родине. Оно помогает молодому молодому поколению узнать подлинную историю,как жили их предки и больше любить свою Родину.понимать ценность каждого прожитого дня. Спасибо, Иван.
Оценка: Отлично
[27.12.2015] ЛЮБОВЬ СТАНИСЛАВОВНА Спасибо, Иван, очень талантливо,глубоко,с удовольствием прочитала Ваше произведение, восхищаюсь прекрасным изложением истории
Оценка: Отлично
[15.12.2015] Инна Будымко Интересно было читать, ведь это о родине моей мамы) Иван Кириллович,мой адрес электронной почты bie_4_12@bk.ru
Оценка: Отлично
[04.03.2015] Сафонов Евгений Михайлович Хороший слог, очень понравилось!
Оценка: Отлично
[17.01.2015] Олег-барит Необходимо книгу издать, или брошюру. В интернете уникальные воспоминания могут потеряться.
Оценка: Хорошо
[08.01.2015] виктор громов История села Кобра напомнила мне родные места в Кировской области вдоль реки Луза,которая берёт начало на юге Коми. События, описанные автором, напоминают наши.Иван Кириллович глубоко и всесторонне проанализировал судьбы многих односеьлчан, деревень, села. Спасибо.
Оценка: Хорошо
[27.12.2014] ЭММА Иван,мне понравилось,новое поколение должны знать об этой нелегкой жизни.Оцениваю на отлично,спасибо.
Оценка: Отлично
[05.12.2014] Людмила Мне понравилась информация. Спасибо Ивану Костину
Оценка: Отлично
Отправить свои фотографии или тексты в раздел "Воспоминания по Кобре"

Посёлки и сёла

Реклама